Почему люди разочаровываются в америке и даже возвращаются на родину? — иммигрант

Почему русские уезжают из США

Почему люди разочаровываются в Америке и даже возвращаются на Родину? - Иммигрант

Почитайте, это одна из точек зрения блогера, который беседовал с многими русскими, уехавшими из США домой в Россию. Я внутри не комментирую, спрашивайте если есть что спросить по существу.

Игорь Болошин блогер
Социолог, журналист.

Для многих людей из разных уголков планеты США являются весьма притягательным местом, где, как считается, благодаря своей целеустремленности, инициативности и трудолюбию можно построить свою яркую и безбедную жизнь.

Еще бы, это страна-метрополия, куда стяжаются ресурсы практически со всего мира, стекаются ведущие умы и просто нахрапистые искатели лучшей доли.

Богатство и сила государства, ее безапелляционная гегемония в сфере экономики и массовой культуры, буйство инфраструктуры – все это, так или иначе, притягивает взгляд.

Неудивительно, что многие люди из России и других стран постсоветского пространства уезжают за океан, дабы побороться там за свое простое человеческое счастье. Кому-то это удается, они получают то, о чем так давно мечтали, а для кого-то разрекламированный образ «долины всеобщего благоденствия» оборачивается жестоким разочарованием.

Америка разная. Повседневная действительность может сильно различаться от штата к штату, от города к городу, да даже от района к району, особенно когда речь идет о богатых и бедных.

Кто-то из приезжих чувствует себя в этой стране как рыба в воде, обретая, наконец, свой дом.

А кто-то никак, даже через годы, не может отделаться от ощущения пребывания не в своей тарелке – и в итоге уезжает обратно.

Давайте сегодня обозначим некоторые черты США, которые вызывают у русскоговорящих эмигрантов диссонанс или даже жесткое неприятие.

Разумеется, в большинстве случаев причины отъезда обратно на родину кроются в общей неустроенности, сложностях при адаптации, невозможности занять достойное место в существующей там социальной системе, культурном отторжении образа жизни, который ведут среднестатистические американские граждане.

Однако, отвечая на вопрос о минусах и раздражающих факторах, есть явления, которые приходятся не по нраву большинству «наших» приезжих, внося свою лепту в усиление их желания вернуться назад.

Не хочется, чтобы этот текст воспринимался как некий тенденциозный пасквиль. Это просто систематизация мнений ряда людей, которые решили уехать из США и поделившихся своими впечатлениями и мотивами с пользователями сети.

Подборка сделана на основе открытых источников, без ранжирования по изначальным условиям (материальным, статусным и т.д.), географии и срокам пребывания. Необходимо помнить, что это личный субъективный опыт конкретных людей.

Тем не менее, нижеприведенные факты встречаются у большинства «респондентов».

Излишняя, неадекватная толерантность. Чуть что – и ты расист, гомофоб или вообще просто нехороший человек. Приезжие отмечают, что нужно постоянно за собой следить, дабы не взболтнуть чего лишнего, никого не оскорбить, казалось бы, совершенно безобидной небрежной фразой.

И это не какая-то гиперболизированная байка от российских СМИ, желающих выставить США в неприглядном свете. Среди людей, уехавших жить в Америку, очень часто упоминается именно этот пункт. При обилии разговоров о свободе слова, там все «ходят по струнке» в плане дозволенного.

В России с этой теме все как-то проще.

Отсутствует дружба в нашем понимании. Все окружающие мило, но дежурно улыбаются.

Многие русскоговорящие эмигранты отмечают, что человек может называть тебя лучшим другом, братом, но потом внезапно совершить неприятный поступок, которого от него никак не ожидаешь в статусе своего «друга».

Улыбчивость, чуткость и радушие очень часто бывают обманчивыми, они еще ни о чем не говорят, ничего не гарантируют. Там – знакомые, коллеги, партнеры, но не друзья в нашем понимании.

Есть мнение, что, как правило, зону близких доверительных межличностных отношений там занимает семья, где действительно можно открыться близкому человеку. С другой стороны, многие отмечают, что такая «неискренняя улыбчивость» – элементарная норма вежливости, которая пресекает вываливание плохого настроения и собственных проблем на окружающих. Что ж, с этим тоже сложно не согласиться.

Не так много свободы, как многим кажется. Все закредитованы. В США фактически нельзя не брать кредиты, без кредитной истории может быть ряд неудобств и ограничений. Также, если у человека нет стабильного достатка, уверенного материального положения, банальный переезд может вылиться в целую историю.

Что уж и говорить о продолжительных путешествиях, отдыхе – каждый месяц необходимо платить по счетам: это жилье, коммунальные платежи, машина, медицинская страховка, взятые в кредит гаджеты и многое другое. Потеряешь «тонус» – придут и все отберут, будут большие проблемы.

К слову сказать, трудовое право в США очень «либеральное», можно достаточно легко вылететь с работы, если что. С оплачиваемыми отпусками, декретными отпусками и прочим все, как правило, гораздо хуже, чем в России.

Исключение разве что составляют состоятельные уважаемые люди из преуспевающих компаний – там у них действительно может быть очень много свободы и защищенности. А так значительная часть среднестатистических граждан крутятся, как белки в колесе, чтобы банально платить по счетам.

Нет, это не значит, что они бедствуют и находятся при смерти, но просто они редко позволяют себе какие-то излишества, ареал обитания – их «нейборхуд», они трудятся, чтобы улучшить или, как минимум, сохранить свой существующий уровень жизни и потребления.

Медицинская система очень специфична. Практически все отмечают эту особенность, причем в большинстве случаев в сугубо негативном контексте. Необходимо иметь страховку, иначе за медицинскую помощь будут выставлять совершенно неподъемные счета.

Причем страховки бывают разные, и даже ее наличие не гарантирует, что она покроет все предоставленные услуги. Медицина, которая является неотъемлемым атрибутом, характеризующим качество жизни людей, в США по сути – бизнес, ничего личного.

Поэтому у части людей из небогатых слоев есть боязнь заболеть – ибо потом можно просто не расплатиться, если страховка что-то не покроет. Хорошая страховка есть у людей, работающих в преуспевающих компаниях.

Данные претензии касаются именно доступности услуг, в целом качество американской медицины оценивается как высокое.

Плохая система образования. В США образование – это тоже бизнес, где качество приобретаемого гражданами продукта напрямую зависит от их материальных возможностей и социального статуса.

Стоит ли говорить, что у русскоязычных приезжих, если не рассматривать людей изначально богатых или приглашенных в качестве специалиста на престижную высокооплачиваемую работу, с этим, как правило, возникают проблемы.

В период адаптации и становления возможностей для хорошего заработка мало, приходится экономить, и дети часто попадают далеко не в самые лучшие заведения. Разница между школами может быть разительной даже в соседствующих богатых и бедных районах.

В одних будут все условия, достойное качество преподавания и развитая инфраструктура, в другой – будет все очень и очень печально. Если нет денег – образование будет плохое, второсортное, что может сильно проредить последующие жизненные перспективы и возможности. Можно сказать, что это такая скрытая форма кастоизации в обществе.

Поэтому многие, кто хочет лучшей жизни, залезают в огромные долги, чтобы получить достойное образование, а потом в течение долгих лет расплачиваются с кредитными организациями. Все это касается даже детских садов.

В России нередко можно встретить настоящие «комплексы» – огороженная территория с игровыми площадками, двухэтажное здание, отдельная спальня, питание, педагоги, медработники и так далее.

В США же «эконом»-садик может представлять из себя обычную комнату без особых излишеств, где за детьми присмотрят, пока родители вкалывают на работе. Опять же – все упирается в деньги.

Плохая еда. В рационе американцев очень много полуфабрикатов, фастфуда, искусственной и вредной пищи. В ресторанах большие порции, блюда тяжелые и жирные.

Среди состоятельных людей имеется мода на качественную натуральную («organic») еду, но стоит она очень дорого, позволить ее себе могут далеко не все. Поэтому у населения есть серьезные проблемы с лишним весом, диабетом, раковыми и другими заболеваниями.

Некоторые эмигранты пытаются привить своим детям правильную культуру питания, но сделать это очень трудно – окружающая социальная среда оказывает огромное влияние.

Бомжи, фрики, безумцы. Ряд людей отмечает обилие бездомных на улицах крупных и развитых городов, превышающее все ожидания. Причем для этих бомжей – это, скорее, образ жизни, нежели реальная нужда и безысходность. Также по улицам бродит изрядное количество «свихнувшихся».

В подавляющем большинстве случаев они не опасны, но вполне могут что-то кричать, разговаривать сами с собой, сверлить своим нездоровым взглядом, пытаться выйти на диалог и в целом своим видом создавать определенный антураж повседневности.

Еще можно встретить экстравагантных «жертв толерантности». Условно говоря, если по улице идет пятидесятилетний бородатый мужчина на шпильках в красной кружевной юбчонке – это его личное дело, и вообще «он такой же, как все».

Кто-то находит это комичным, у кого-то это вызывает неприятие, особенно, когда на такое вынуждены постоянно смотреть их дети.

Без машины – не прожить. Жить в США без личного авто очень неудобно. Постоянно нужно куда-то ехать – будь то место работы, обычный магазин или что-то еще. Общественный транспорт, как правило, развит недостаточно хорошо, пользуются им небогатые слои населения.

Пешеходные маршруты также зачастую не предусмотрены. В России есть иллюзия, что наличие у всех и каждого машины в США – это некий атрибут высокого качества жизни и свободы перемещения по сравнению с нашим общественным транспортом. Отчасти это так, но нередко именно необходимость преобладает над удобством.

Люди чрезмерно много времени проводят за рулем.

Много людей сидит на наркотиках. Различные наркотические средства весьма доступны. Легко можно пожаловаться доктору на боли, и он заботливо выпишет какой-нибудь эдакий препарат, далеко не всегда проверяя, правду вы говорите или нет.

Огромный процент американцев буквально подсаживаются на рецептурные наркотики, которые некогда помогали им при депрессиях и прочих расстройствах, а потом стали неотъемлемой частью их жизни. «Опиоидная эпидемия» в США – это вообще отдельных разговор.

Плохое отношение к приезжим со стороны бывших соотечественников. Многие переехавшие жить в США отмечают, что бывшие земляки очень часто ведут себя с новоприбывшими очень скверно.

Полбеды, если друзья-приятели или даже родственники, обещали как-то помочь на новом месте, а потом просто этого не сделали, не выполнили данных обещаний. В повседневной суете при устройстве собственного благополучия следует рассчитывать только на свои силы.

Хуже, когда бывалые экс-соотечественники из постсовесткого пространства банально наживаются на «новичках», ведут себя нечистоплотно, «кидают» и так далее. В общем, как говорится, «мы русские не обманываем друг друга».

Конкуренция, суета, напряжение. У приезжих, не имеющих у себя в активе значительных материальных средств, знания языка, связей и «универсальной профессии», жизнь, как минимум, первые годы крутится вокруг работы.

А работать нужно очень много, активно, буквально кровью и потом зарабатывая средства к существованию. Счета душат, и остановиться нельзя ни на минуту. Это выматывает и физически, и психически.

Часть несостоявшихся эмигрантов в какой-то момент говорит себе: «Хватит».

Что еще отмечали люди, вернувшиеся из США домой? Специфичность романтических отношений, которые порой очень формализованы и походят больше на деловую сделку. Мужчины не всегда мужественные, а женщины – женственные.

Кто-то отметил неблагоприятную криминогенную обстановку: не всюду можно ходить, иначе велика вероятность получить на свою голову проблемы. Кто-то выделял чрезмерную и повальную религиозность населения.

Кто-то жестокость детей, разделенных, прямо как в голливудском кино, на «популярных» и «лузеров».

Практически все как о не критичном, но очень раздражающем факторе, говорили о том, что цены на прилавках указываются без налогов, и на кассе итоговая сумма выходит другая. Причем в разных штатах начисляемый сверху процент может варьироваться – это неудобно и привыкнуть непросто. И так далее.

В общем, США – большое и богатое государство, метрополия в мировом масштабе, страна-гегемон.

Но при этом у многих приезжающих туда на длительное время, когда речь идет, как в анекдоте, не о туризме, а об эмиграции, возникает диссонанс с тем безупречным пиар-образом, нарисованным Голливудом и другими средствами массовой культуры. По сути это обычная страна, со своей спецификой, своими плюсами и минусами.

Многие люди, как и уехавшие оттуда, так и живущие там поныне, отмечают, что эмигрируют в Америку либо люди состоятельные, которые могут в богатой стране поднять свое качество жизни за счет привезенных извне средств, либо специально приглашенные на тепличных условиях грамотные специалисты, у которых здесь будет больше денег и перспектив.

Либо же те, у кого на родине нет практически ничего, и они приезжают в надежде взобраться из самых низов вверх по социальной лестнице, минуя все трудности. Для всех же остальных, у кого на новом месте будет по уровню жизни плюс-минус то же самое – переезжать в принципе бессмысленно.

Разве что имеется некая особая комплементарность к американской культуре и образу жизни, что встречается не так уж и часто.

Читайте также:  Консульство чехии во львове усовершенствовало визовый процесс - иммигрант

Каждый выбирает свою дорогу сам. И все же, хотелось бы, чтобы наши люди имели возможность строить мир и благополучие, там, где появились на свет, выросли, впитали культуру, получили образование, где есть верные друзья, любимые родные и милые сердцу места – пусть все будет в наших руках. Как говорится, где родился, там и пригодился.

ДНИ.РУ

Первый сегодняшний ролик, их еще будет несколько.

Второй ролик — стрим.

Третий — кулинарный.

Ну и мой последний ролик про ЧМ.

Постскриптум к сегодняшнему дню.

Источник: https://www.doctorvlad.com/russkieamerikancy/index.php/2018/07/pochemu-russkie-uezzhayut-iz-ssha/comment-page-1/

«У меня были иллюзии, что можно стать своей». Россиянка, переехавшая в благополучную Германию, рассказала, почему разочаровалась в эмиграции

Когда смотришь на фотографии идеальных европейских городов, кажется, что разочароваться в эмиграции невозможно. Все это подкрепляется различными «успешными» историями и красочными фотографиями.

Действительно ли все так радужно, когда ты переезжаешь за границу? Юлия Вараксина рассказала изданию Wonder, каково это — переехать в Германию и как справиться с ностальгией по родине.

Публикуем отрывки из ее рассказа. 

Переезд в Германию

Идея пожить за границей появилась у меня после окончания университета. Сначала это было просто отвлечённой мыслью. Эмиграцию я воспринимала как ступень социальной лестницы, на которую неплохо было бы подняться, чтобы жизнь уж точно удалась. Прошло несколько лет. Я работала журналистом и писала на социально-политические темы.

Мне всё меньше нравилась моя жизнь в Москве. Угнетало происходящее вокруг: политические процессы после Болотной, коррупция, дикие с точки зрения здравого смысла законы и реформы, человеческие трагедии и неравная борьба с государством — во всё это мне, как журналисту, нужно было вникать, и я принимала это близко к сердцу.

Когда мой муж получил работу в Берлине, я радостно начала паковать чемодан.

Мы переехали в августе 2015 года. У меня не было сильной эйфории: я старалась не очаровываться, чтобы не разочароваться.

Но всё же среда, в которую я попала, была прекрасна своим комфортом: чистый воздух, чистая вода, удобный транспорт и короткие расстояния — всё было сделано для человека, и человека здесь уважали.

Но главным было чувство безопасности: будто я проскочила на свободу и за спиной у меня вот-вот захлопнется железный занавес.

Правда, было тяжело расстаться с друзьями. Мне снилось, что мы гуляем вместе, очень долго, всю ночь; и проснувшись, в темноте я ощущала расстояние между нами — такое невыносимое, будто бы мне нужно проползти эти две тысячи километров, чтобы увидеть близких мне людей. Наутро я успокаивала себя: если и вправду станет невмоготу, я возьму билет. И, конечно, никуда не летела..

Первые два года в Берлине я провела в декрете. За четыре месяца, прошедшие до рождения сына, мне удалось выучить немецкий до уровня B1 (intermediate) — этого было достаточно для жизни и общения.

Я не могла работать по журналистской специальности (и не очень хотела), поэтому решила получать немецкое образование и новую профессию. Мне казалось, как только я выйду из декрета, я быстро и легко адаптируюсь.

За это время я удовлетворила желание «пожить за границей», а магия переезда испарилась. Когда я вышла из декрета, я поняла, как много нужно сделать, чтобы достичь хотя бы того уровня, который был у меня в родной стране. Я переезжала, чтобы улучшить жизнь, но жизнь особо не улучшилась. Все знают, что адаптироваться непросто, но только переехавшие — насколько.

До эмиграции у меня была иллюзия, что если очень постараться, можно полностью интегрироваться в другое общество. Теперь пришлось признаться: я всегда буду в этой стране немного чужой.

Чем дольше я думала, тем больше возникало вопросов: а стоят ли таких усилий преимущества жизни здесь? А получится ли у меня вообще адаптироваться? Это лежало в плоскости материальной — а значит, было поправимо. Подкосила меня ностальгия, она была неподконтрольной и, казалось, непоправимой.

Оказалось, что мне не нужно больше тёплых дней в году — мне нужно их столько, сколько и было.

У меня появились странные желания — например, захотелось платок с хохломским узором. Я думала об икре с бородинским хлебом, перечитывала Толстого, пересматривала советские комедии. И даже изучила вакансии в Москве — она стала рисоваться чем-то очень далёким и милым, с пушистым снегом и новогодними огоньками.

В какой-то момент я осознала, что живу как турист, задержавшийся в путешествии. Достопримечательности просмотрены, улицы исхожены, открытки отправлены, но самолёт отменили, и ты всё сидишь в этом городе, вдруг ставшем чужим и скучным, и ждёшь.Пришлось признаться: у меня началась ностальгия.

Я соскучилась по России и разочаровалась в эмиграции.

Разочарование — закономерная стадия адаптации в новой стране, следующая за эйфорией. За ним приходят постепенное принятие и одновременное существование в пространстве двух культур.

Но «доживают» до этого не все: кто-то возвращается домой, кто-то так и застревает, не адаптировавшись — все слышали про людей, которые десятилетиями живут в других странах, отчаянно критикуют всё местное, хвалят всё российское, но не возвращаются.

Я сумела вычленить причины собственного разочарования, из-за которых адаптироваться было гораздо сложнее.

Первая из них — идея новой жизни, которая начнётся с нуля вместе с переездом. Мне казалось, что, попав в благополучную среду с приветливыми некоррумпированными чиновниками, хорошими дорогами, достойной оплатой труда, хорошей медициной, я как-то сразу автоматически заживу лучше. Но нет. Даже в самой гостеприимной новой стране строить жизнь не проще.

Если бы я могла дать совет себе прошлой, то сказала бы: «Будь готова, что до комфортной жизни предстоит долгий путь. Ехать нужно, только если тебя на новом месте ждёт хорошая, а в идеале — любимая работа. И обязательно сначала выучи язык — чем хуже подготовишься к переезду, тем сложнее будет начинать».

Переезжать за кем-то в порыве романтических чувств, конечно, легче, но за это расплачиваешься тяжёлой адаптацией.

Вторая проблема — бегство от себя. Если бы мне нужно было эмигрировать сегодня, я бы постаралась отделить внутреннее недовольство собой от недовольства тем, что я не могу изменить.

Вместо того, чтобы признаться, что мне не нравится быть журналисткой и желаемых успехов я пока не достигла, я думала примерно так: «Ситуация в стране тяжёлая, СМИ закрываются, творческим людям плохо живётся, поэтому я не могу здесь строить карьеру». Это, конечно, правда, но лишь отчасти.

Сегодня перед тем, как бежать от сложной внешней среды, я бы попыталась сделать ещё одно усилие, чтобы устроить свою жизнь так, как хочется, на родине — пока действительно не поняла бы, что больше от меня ничего не зависит.

Наконец, третья причина — идеализация. Так было в моём случае: бег от себя и жизнь с нуля совместились с представлением, что у далёкой страны совсем нет недостатков.

В результате возник красивый, но ненастоящий образ — и разочарование от столкновения с реальностью. Главные выводы, к которым я пришла: важно не делать эмиграцию оружием в борьбе со своими внутренними конфликтами.

Лучше не сбегать от проблем, а переезжать с позиции силы, максимально подготовленным.

Я начала выбираться из тяжёлого состояния, когда призналась, что недовольна не Берлином, а собой. Как-то, идя по улице, я решила: проанализирую всё, что у меня вызывает отторжение. К примеру, мне не нравится закрытость немцев. И тут я поняла: нет, это не немцы «закрыты» — я просто не могу их понять.

Хоть я и неплохо говорю, я всё же прикладываю усилия при разговоре, не могу пошутить, поговорить по душам. Коммуникация стала фоновым стрессом. Я сама подсознательно закрылась от людей и существую как сторонний наблюдатель: не улыбаюсь им, не изучаю их, не завожу бесед — лишь бы со мной не заговорили. Но всё в моих руках: надо выучить язык так хорошо, как только смогу.

Как только я проанализировала всё, что мне не нравится, давящая угрюмая обстановка отступила.

Теперь я учусь мыслить шире. Я думаю не о том, что моя жизнь в России закончилась, а что у меня два дома: Москва и Берлин. Вдвое больше возможностей и обязанностей. Кто-то советует стиснуть зубы и сжечь мосты, но, по-моему, это насилие над собой.

Я решила, что если хочется, в первое время стоит чаще ездить в Россию и «подзаряжаться», чтобы легче было выходить из зоны комфорта.

В идеале я бы хотела работать удалённо, базироваться в Москве, но подолгу жить в других странах — чтобы всегда можно было испытать эйфорию от новизны, а потом вернуться на родину.

Ещё мне помогли два совета моих друзей-эмигрантов: не путать ностальгию с тоской по юности и не переезжать (или не оставаться) ради детей — часто они становятся последним аргументом в споре. Дети вряд ли оценят старания родителей (и не должны!), а несчастные родители для них намного хуже, чем не очень благополучная родина.

Источник: https://gubdaily.ru/blog/sociology/lichnyj-opyt/u-menya-byli-illyuzii-chto-mozhno-stat-svoej-rossiyanka-pereexavshaya-v-blagopoluchnuyu-germaniyu-rasskazala-pochemu-razocharovalas-v-emigracii/

Как я вернулся из эмиграции: 4 истории

Эмиграция манит сегодня как никогда: сказочные возможности для образования и карьеры, безумные тусовки в европейских клубах, хорошая погода, живописные городские пейзажи и никакой тягомотины в виде нудящих родственников с их проблемами и смертоносной бюрократии.

Большинство понимает, что все это — только афиша, и реальность сурова к понауехавшим.

«Большая Деревня» пообщалась с ребятами, которые вернулись в Самару после райской, или нет, жизни за рубежом, и узнала, насколько было хорошо в гостях, почему они вернулись и стыдно ли им перед друзьями и родными.

Нурлан Ералиев, США

Впервые я попал в США в 2007 году по программе Work&Travel. Через год после возвращения знакомые неожиданно предложили работу в американской компании с контрактом на три года.

Я как раз окончил университет и, конечно, согласился — если не сейчас, то никогда. Меня назначили соцработником: я помогал семьям, которые брали приемных детей из стран бывшего СССР.

Вместе со мной в Штаты поехала моя девушка.

Все, что есть в США — сделано для людей, от удобной парковки кафе до идеально постриженного газона у дома. Выходишь — все красивое, люди улыбаются, но, кажется, что это все ненастоящее. Так же долго не получалось привыкнуть к местной еде. Сладости всегда приторные, мясо — очень жирное. Натуральные продукты стоят намного дороже, и достать их можно только в специальных магазинах.

В США уровень стресса гораздо ниже, чем в России. Многие американцы старше 50 никогда не уезжали из родного города и тем более из страны. Ты достигаешь какого-то комфортного уровня и тебе этого достаточно: дом — работа — автозаправка — молл, все.

Тем не менее, мне нравилось в Штатах, но вскоре нам с девушкой пришлось расстаться, а начать новые отношения оказалось проблемой. Русскоговорящие женщины отказывались от отношений: не за этим сюда приехали.

С американками же знакомиться не хотелось. Потом мне перестало нравиться то, чем я занимался. Я даже стал сравнивать себя с друзьями из России: мол, ребята там растут, а ты тратишь время непонятно на что.

Жизнь в эмиграции — не красивые фотокарточки, которые не имеют отношения к реальности. Когда ты находишься в другой стране, про тебя внезапно вспоминают все товарищи, с которыми ты тысячу лет не разговаривал. Как только я вернулся назад, мой успех среди знакомых пропал. Я снова стал своим, и многие перестали со мной общаться.

Вообще моей основной ошибкой была мысль, что за границей будет легче. В итоге меня мучило одиночество и чувство, что я занимаюсь не тем, чем должен. Поэтому я и вернулся. Почти сразу я встретил свою будущую жену, и сейчас абсолютно счастлив. У меня есть семья, и мне уже не хочется куда-то бежать.

Никита Артемьев, Марокко

Мы с женой уехали в Марокко в 2008 году по инициативе моей мамы, которая давно жила на две страны и постоянно звала к себе в гости. В Самаре я занимался ремонтом телефонов и открывал точки по всему городу — навыков оказалось достаточно, чтобы работать в другой стране.

Вообще, в Марокко обширный рынок вакансий, и, например, медики, которые работают в России за 20 тысяч рублей, там будут купаться в роскоши. В стране очень плохая система образования, и наши дипломы котируют практически во всех областях. Даже обидно, что столько выпускников на родине не могут найти работу, а где-то в Африке супервостребованы.

Читайте также:  Как мой муж стал программистом за 4 месяца до отлёта в канаду. часть 1. - иммигрант

Элементарный французский и техническая специальность — идеальное комбо. Но у меня было все немного иначе.

Марокко — бывшая колония Франции. Я приехал в страну с английским, на котором там почти никто не разговаривает. Пришлось на три месяца засесть в пригороде Касабланки и учить французский с нуля. Кроме того, в быту востребован арабский, и волей неволей начинаешь приспосабливаться.

В стране апельсинов я решил заняться тем, что умею лучше всего, и со знакомым арабом открыл магазин по ремонту и продаже телефонов в центре Рабата.

Марроканцы обожают европейцев, и я стал чем-то вроде ходячей рекламы — все приходили посмотреть на русского блондина, как на диковинку, и часто звали в гости.

За общением с местными жителями я нашел инвестора, который хотел открыть терминалы по всей Африке и разыскивал инженеров-программистов. Тогда я оставил свой магазин и влился в его стартап.

По части экономики Марроко отстает от России на 5-10 лет, поэтому любые маркетинговые идеи здесь принимают с энтузиазмом. Заработать в стране довольно легко, но от этого никто не выпендривается — религия не поощряет. Там вообще незачем жить напоказ. Купил бананы, и уже счастлив. Не купишь сегодня — Иншаллах («Дай Бог» — прим. ред.), купишь завтра.

Местные, кстати, стремятся эмигрировать во Францию, Германию и Норвегию, пашут на мало оплачиваемых работах, например, нянями, а на родине потом строят двухэтажные особняки. Французам, наоборот, выгодно работать в Марокко. Они открывают свои кафе и рестораны, где сочетаются новаторские идеи и превосходное качество местных продуктов.

Здесь никто особенно не парится насчет карьеры, и меня страшно тяготил этот размеренный образ жизни. Я думал о чем-то таком на пенсии, но сейчас мне хочется суетиться, бегать, зарабатывать.

В Марокко у меня был бассейн около дома, океан под боком и деньги в кармане, но чувствовал я себя не очень. Во-первых, явно ощущался языковой барьер, от которого я устал. Во-вторых, жизнь протекала слишком медленно.

Мы с женой вернулись в Россию, к друзьям, но сейчас нам хотелось бы пожить на два государства — Россию и то, где солнца больше.

Мария Бикбулатова, Чехия

Я решила уехать в Чехию, потому что считала, что российские реалии отнимают слишком много времени и сил.

Наши города — полоса препятствий между точками, в которые нужно попасть, и это выматывает, как и грубость окружающих. Мне хотелось жить в более дружелюбном городе, и я выбрала Прагу, куда поехала учиться.

Было непросто собрать документы в срок и соблюсти кучу формальностей — одна оплошность, и тебе откажут в визе.

Одно дело — приезжать в Чехию в отпуск, совсем другое — жить и работать. За рутиной почувствовать неспешный ритм города практически невозможно. Чистые улицы, люди с врожденным чувством такта, удобный транспорт, качественные продукты — все это хорошо, но, получив это, я счастливее не стала.

Не знаю, можно ли это назвать разлукой с языком, семьей и друзьями, но несмотря на то, что в Чехии довольно много русских, чувствуешь себя чужим, и это ощущение со временем нарастает. В какой-то момент стало особенно тяжело, и я решила вернуться.

Мне кажется, многим трудно вернуться, потому что они сожгли мосты, потеряли работу, потратили кучу денег и усилий, и им просто сложно признаться, что они получили не то, что хотели.

Лично я не чувствую себя проигравшей: просто мне кажется, что в России я более эффективна и могу сделать больше.

Поэтому возвращаться было легко и радостно, хотя уверена, что ностальгия по вечерам, когда можно было просто выйти и гулять по волшебному городу, еще меня догонит.

Ольга Широкова, Франция

Я окончила самарский педагогический университет и преподавала английский и французский, но мне всегда хотелось чего-то большего. Так я заинтересовалась маркетингом и решила получить дополнительное образование.

В России это слишком дорого и долго, поэтому я обратилась к заграничным программа и в итоге нашла доступный вариант во Франции. Пожалуй, это единственная страна в Европе, где можно закончить магистратуру практически бесплатно. Я, помню, тогда заплатила всего 400 евро за год.

Собрала досье, прошла собеседование на четырех языках по телефону, и меня зачислили.

В Париж я приехала, имея в кармане всего 1000 евро, которые потратила за две недели. Оставшись с пустым кошельком, я пошла на подработку гардеробщицей в ночной клуб. Потом дополнительно — бэбиситтером, переводчиком, учителем. Студентам во Франции нельзя трудиться больше 20 часов в неделю, и пока готовились документы на официальное трудоустройство, все мои подработки были нелегальны.

Найти официальное жилье во Франции практически невозможно — нужно иметь гаранта, то есть, человека с французским гражданством и доходом в несколько тысяч евро.

Обычно таких знакомых у студентов нет, и все снимают жилье в университетских общежитиях, где комната обходится в 700 евро.

Но мне повезло: через самарскую подругу я нашла комнату за 350 евро в месяц с видом на Эйфелеву башню, правда, с общим туалетом и без душа.

Через полгода мне удалось попасть на стажировку в отдел маркетинга крупной компании, которая занималась организацией модных выставок.

Столкнувшись с французами на работе, я удивилась, насколько они бывают ленивые. Иногда их рабочий день сводится к бесконечным обсуждениям и планированию.

Порой я смотрела на них и не понимала, как с таким расслабленным образом жизни они умудряются иметь в стране крепкую экономику.

Вообще я всегда хотела жить в Москве, поэтому оставаться во Франции не планировала — эмигрантов нигде не ждут, если, конечно, за тобой нет хорошего тыла в лице мужа или большого состояния. Было ли мне хорошо во Франции? Однозначно, да.

Жизнь в другой стране — бесценный опыт, который не получишь, читая книги или просматривая фильмы. Когда оказываешься наедине с собой в другой стране, начинаешь ценить то, что оставил на родине.

Я считаю себя человеком мира, и мне хорошо везде, но лучше всего дома — там, где моя семья и где я в гармонии с собой. Для меня это однозначно Россия.

Подпишитесь на наш Instagram — только важные новости и красивые фото Самары

Источник: https://bigvill.ru/style/10613-kak-ya-vernulsya-iz-emigratsii-4-istorii/

«На тебя смотрят как на идиотку»

CityDog.by поговорил с минчанами, которые уехали за границу, чтобы начать там новую жизнь, но потом передумали и вернулись домой.

ДарьяУчительница, 10 лет жила в Великобритании

Впервые в Англию Дарья попала еще студенткой: сопровождала группу детей на отдых по благотворительной программе. Страна девушке понравилась, но о переезде речи не заходило.

– Во время одной из поездок в город Престон, что на Северо-Западе Англии, я познакомилась с молодым долговязым англичанином, в которого мгновенно влюбилась, – с улыбкой вспоминает Даша. – Чувства оказались взаимными, и уже через год мы поженились. Переезд меня не страшил.

На тот момент мне был 21 год, и жизнь за границей казалась мне лишь звеном в цепочке веселых приключений. Оформлением визы помогал заниматься муж. Пока я сдавала государственный экзамен в педагогическом, он ходил в посольство и собирал нужные бумажки.

Так что диплом дошкольного педагога и визу жены я получила одновременно.

Как прошла адаптация к жизни в новой стране? Легко, ведь я человек общительный и оптимистичный. В первые пару месяцев я разыскала и подружилась с местными «русскими женами» – женщинами из Украины, Беларуси и России, которые вышли замуж за англичан. Знакомство с ними было поначалу большой поддержкой.

– После переезда я сразу начала работать воспитателем в детском саду. Потом, окончив несколько курсов, стала тьютором для детей-аутистов, которые учились в обычных школах, но нуждались в индивидуальной поддержке.

В Англии легко учиться: есть множество курсов для взрослых, которые можно посещать параллельно с работой. Многие из них субсидируются работодателями. Так что я соглашалась на все, что мне предлагали. В какой-то момент даже изучала язык урду, так как в школе, где я работала, было много выходцев из Пакистана.

Через пару лет подтвердила свой белорусский диплом и получила право преподавать в младших классах школы.

– В личной жизни тем не менее все было очень сложно. До свадьбы мы с мужем практически не знали друг друга. Влюбленность, эмоции – это зашкаливало, а взаимопонимания, общих взглядов и интересов не было. Тут разница менталитетов очень чувствовалась.

Ссоры и обиды возникали просто на пустом месте: например, забыла добавить «пожалуйста», когда просила передать соль за столом, или задала слишком личный вопрос приятелю – в глазах англичан я минимум эксцентрична, максимум – хамка, – вспоминает Даша.

– В общем, 7 лет мы с мужем сражались в попытках друг друга понять и изменить. Когда я предложила развод, супруг с облегчением согласился.

После развода девушка переехала жить в Лондон. Ей казалось, что в большом городе найти счастье будет проще. Она по-прежнему работала учительницей в школе. Денег хватало и на съем жилья, и на развлечения, и на путешествия. Но нужно было думать, куда двигаться дальше.

– И вот появилась возможность купить льготное жилье. Правда, нужно было пройти что-то типа конкурса, где взвешивались такие факторы, как работа, финансы и даже личностные характеристики. Я как раз отдыхала в Беларуси, когда мне позвонили сообщить, что я прошла конкурс и, как только внесу первый взнос, – квартира моя.

И тут на меня накатило осознание того, что моя жизнь в Лондоне как она есть – это навсегда. А условия покупки квартиры не позволяли перепродать ее в ближайшие 10 лет. Я вдруг поняла, что совершенно ничего этого не хочу! Не хочу быть эмигранткой, не хочу быть вечно непонятой, эксцентричной «русской».

Осознала, что мне пора домой, к семье и друзьям. И так же, как когда-то решила выйти замуж и эмигрировать, я приняла решение все бросить и начать заново, но уже дома. Друзья и родственники ждали, когда это наваждение пройдет, но оно не прошло.

У меня ушло 6 месяцев, чтобы доработать положенный контрактом срок в школе, завершить все дела и после 10 лет жизни в Англии перебраться домой.

– Мне повезло, что родители оставили квартиру в центре, а с моим педагогическим опытом сразу нашлась новая работа в международной школе. Так что новая жизнь быстро вошла в колею. Были, конечно, и сложности: пришлось заново привыкать к бюрократии, к мрачным лицам людей, толкучке в общественном транспорте.

Пришлось мириться с тем, что на тебя смотрят как на идиотку, когда ты в 30 лет просишь объяснить, как положить деньги на телефон или заплатить за квартиру.

Но у англичан я научилась улыбаться и обнаружила, что это – прекрасное обезоруживающее средство в борьбе с усталыми попутчиками в метро или злыми работниками ЖЭСа.

https://www.youtube.com/watch?v=QRGZU66vuAY

Прошло 4 года с момента моего возвращения в Беларусь. Я снова замужем. По иронии судьбы замуж меня позвал старинный друг, который громче всех отговаривал меня возвращаться. У нас двое маленьких детей.

Иногда я скучаю по Англии: по друзьям, по насыщенной культурной жизни в Лондоне, по дешевой индийской и тайской еде. Но еще ни разу не пожалела о возвращении.

В Англии мне всегда хотелось замаскироваться под англичанку, чтобы не распознали мою славянскую внешность и мой, хоть и незначительный, акцент. В Минске я снова могу быть собой, ведь я дома, – с гордостью говорит Дарья.

Александр

Ресторатор, 13 лет прожил в США

Будучи третьекурсником, Александр отправился в Америку по студенческой программе по обмену. И ему настолько там понравилось, что обратно в Минск он приехал к родителям в гости только через семь лет. На тот момент у него уже был свой ресторан и большие планы на дальнейшую жизнь в Америке.

– Первый год был самым сложным. Я работал официантом по 14 часов в день, ходил на курсы английского, но не мог купить себе даже хорошие ботинки: Нью-Йорк – дорогой город. Тем не менее у меня никогда и в мыслях не было вернуться обратно.

Да, было сложно, порой хотелось плакать, и я частенько в режиме онлайн через спутниковую систему наблюдал за Минском – родные улицы, места. Через девять месяцев жестокой работы я отправился в Северную Каролину. Там я уже работал маляром, и после нескольких месяцев добросовестной работы мои доходы стали расти.

За семь лет жизни в Америке я сменил несколько профессий – от мойщика посуды и официанта до строителя. Переезжал в разные города, но мне определенно нравились Штаты. Разницы в менталитете особой не ощущалось, но все зависело от места жительства.

В местах, где жили люди победнее и попроще, а-ля «местные крестьяне», к приезжим относятся так, будто они отнимают чужой хлеб и рабочие места. В цивилизованном обществе такого не было. Я даже от акцента избавился: многие думали, что я просто из другого штата.

Хотя по поводу открытости есть один пример: когда я там выгуливал свою собаку, каждый прохожий норовил подойти и погладить ее, обменяться со мной парой фраз. В Минске я такого не наблюдал.

Самой прибыльной оказалась работа официанта – потому что к этой профессии там другое отношение, особенно если это неплохой ресторан. Сейчас я наблюдаю за обслуживанием в минских ресторанах и понимаю: все совершенно не так, как должно быть.

В Америке официанты направляют гостей, рекомендуют и ведут диалог, и, чем лучше ты сработал, тем больше получишь, вплоть до 250 долларов за день.

А в Минске ко мне подходит официант, спрашивает: «Вы готовы?», и у меня тут же возникает встречный вопрос: «К чему?»

В 2007 году Александр открыл в Америке свой ресторан, через какое-то время – еще кафе, и его годовой доход возрос с 25 000 до 180 000 долларов.

Читайте также:  Стипендии в польше для тех, у кого уже есть степень магистра - иммигрант

– Когда живешь среди богатых и обеспеченных людей, начинаешь стремиться к такому же успеху.

Поэтому я понимал, что со временем хочу получать пассивный доход, не думая о том, что, если я заболею и не выйду на работу, у меня тут же закончатся средства.

Для того чтобы открыть ресторан, мне не нужен был огромный капитал: я просто разработал идею, правильно расписал бизнес-план и обратился к нужным людям с деньгами…

– Почему после 13 лет жизни  в Америке вы решили вернуться на родину?

– Все очень просто – любовь. Я познакомился со своей женой через интернет, а через год мы поженились. И теперь мы всей семьей живем в Минске. Тем не менее Беларусь для меня сейчас – очень выгодная страна в плане построения бизнеса.

Здесь практически нет конкуренции, потому что большинство кафе и ресторанов ничем не отличается друг от друга. У меня много идей и планов, и в Минске я смогу их реализовать.

Но Америку я не забыл: этой зимой мы с женой навестим американских друзей и, думаю, будем периодически туда наведываться.

Игорь
Руководитель собственного бизнеса, в юности 4 года жил в Швеции

В 1996 году Игорю было 13 лет. Страна переживала не лучшие времена. Отец Игоря – спортсмен. Профессия и в те годы была в почете, но только не в материальном. Поэтому родители решили уехать жить в Швецию, причем навсегда.

– Насколько я помню, уезжали мы легко, ведь я тогда был ребенком и не сильно задумывался над юридическими сложностями. На то время под Стокгольмом жили друзья и дальние родственники моих родителей – какая-никакая, но помощь.

Хотя страна, в которую мы ехали, и без того идеал социального государства, – улыбается Игорь. – По приезде мы получили социальное жилье, папа был тренером по легкой атлетике и спортивному ориентированию.

На самом деле спортивное ориентирование в этой стране развито намного лучше, чем у нас, а про девяностые вообще можно не говорить. Этот вид спорта там даже в школе преподают. Мама стабильной работы не имела, постоянно была на каких-то подработках.

А я пошел в школу, и в первый год меня определили в класс смешанного типа, где были иммигранты и шведские дети. А уже на следующий учебный год я поступил в обычный класс и прекрасно общался со своими сверстниками.

Особых сложностей Игорь припомнить не может, были какие-то мелкие переживания в самом начале, но в том юном возрасте перемены давались легко: парень схватывал язык моментом, школьная программа проще нашей. А в материальном плане – государство лучший помощник.

– Мы жили под Стокгольмом и сменили несколько маленьких городков, по каким-то бытовым условиям – ничего серьезного. Но, конечно, стоит взять в расчет прошлую иммиграционную политику, которая была куда лояльнее нынешней.

Хотя и сейчас многие мечтают уехать в ту же Швецию, где можно прожить на одно пособие. Да и менталитет – словами не описать, я даже белорусского больше боюсь (смеется).

Помню, как мы с папой сидели и пили чай на веранде, а проходящие мимо совершенно незнакомые горожане, улыбаясь, приветствовали нас. Это для них норма.

Особый контраст в разнице менталитетов Игорь смог прочувствовать лишь вернувшись в Минск: на улыбающегося всем парня смотрели как на не совсем здорового. Ко многому пришлось привыкать заново, даже «проживать» повторно то, что было когда-то в Швеции: моду, музыкальные направления, субкультурные приоритеты и прочие мелочи, из которых складывается жизнь.

– Отец моей матери, то есть мой дедушка, сильно заболел, еще когда мы жили за границей. И маме эмоционально пришлось через многое пройти, расстояние давало о себе знать. Она не могла ему так сильно помочь, как хотела бы. И, когда мой дедушка умер, после четырех лет жизни в Швеции сначала в Минск уехала мама, а затем и мы с отцом.

По приезде домой юноша испытал шок от ржавых троллейбусов, разбитых дорог и совершенно другой реальности.

Ему пришлось наверстывать пропущенный школьный материал: по его словам, постсоветское школьное образование дает те знания, которые в Швеции преподают в колледжах и вузах.

При помощи репетиторов и усиленных занятий Игорь смог быстро войти в новое русло. Хотя и он, и родители с теплотой вспоминают годы жизни под Стокгольмом.

Алена

Швея, почти 6 лет жила в Киеве и Москве

В апреле 2009 года Алена уехала жить в Украину к своему жениху. На тот момент ей было 24 года. Планы по переезду строились не то чтобы надолго, а даже навсегда.

– Принять решение оказалось нелегко, но это скорее потому, что в Минске жил младший брат и было тяжело оставить его одного. Позже я пыталась решить вопрос с его переездом, но с возрастом у него появились свои приоритеты в жизни, поэтому он отказался. 

В Киев я приехала по трехмесячной туристической визе и все это время отдыхала. Затем оформила регистрацию и пару месяцев работала швеей. А в декабре мы с моим молодым человеком поженились. Мне нравилось жить в Украине, потому что это более свободная страна и там больше возможностей реализовать себя.

Языковой барьер чувствовался, но только первое время. Украинский язык похож на белорусский, и уже через полгода я не только прекрасно понимала, что мне говорят, но и могла общаться. Так получилось, что до сих пор украинский я знаю лучше, чем белорусский, – смеется девушка. – Украинцы мне сразу понравились.

Сложности у девушки возникали только с официальным трудоустройством: она не могла работать, пока не получит вид на жительство. Но оказалось, многие приезжие работают нелегально, так же поступила и Алена. В марте 2010 года она устроилась барменом. Опыт у нее был: в свое время еще в Минске девушка успела поработать в этой сфере несколько лет.

– В 2011 году у нас с мужем начались разлады, а в 2012-м мы развелись. С момента развода я жила отдельно, снимала квартиру с друзьями. Было нелегко, на работе часто задерживали зарплату. В сентябре 2013 года мне начал писать мой давний знакомый из Минска. Он жил и работал на тот момент в Москве и собирался приехать на курсы в Киев. Я предложила сэкономить на жилье и остановиться у меня.

Он приехал в начале октября. У нас возникли чувства к друг другу, и уже в конце октября я переехала к нему в Москву. Но, в отличие от Киева, Москву я невзлюбила в первый же месяц пребывания. Там я снова занялась швейным делом – работала на пошиве ростовых кукол. Шить я люблю с детства, и работа мне нравилась. Так мы прожили чуть больше года.

Потом грянул кризис, и мы оба решили вернуться на родину.

Возвращаться было приятно. Основной плюс был в том, что с братом мы сможем видеться чаще. Вернувшись домой, я продолжила шить и готовилась к свадьбе – она состоялась в конце июля этого года.

В общей сложности Алена прожила в Украине четыре с половиной года, успела полюбить эту страну и уже скучает. По ее словам, в Минске «все как-то одинаково, ничего не меняется». И поэтому девушка планирует сменить еще не одно место жительства.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Источник: https://citydog.by/post/back-to-Minsk/

Впечатления разочаровавшейся в Америке эмигрантки из России

Иногда «американской мечте» лучше оставаться просто мечтой, поскольку жизнь в США оказывается не такой «радужной», как рисуют голливудские фильмы.

Многие российские политические деятели, начинавшие свою деятельность в 90-е годы, никак не могут забыть о привычных для тех времен тезисов о том, что «лучшая жизнь» непременно ждет всех на Западе.

Ориентировка на США продолжается и до сих пор, подпитываемая Голливудским кинематографом и определенного рода сказками о значительно более высоком уровне жизни, чем в России. В то же время, жизнь эмигранта в США может оказаться не столь «сладкой» как рисуют пропагандисты.

О своих впечатлениях о жизни в Соединенных Штатах рассказала простая девушка из России Юлия Маричева.

Молодая девушка попала в США благодаря счастливой случайности – ее отец сумел выиграл грин-карту. Воспользовавшись этим шансом, семья Маричевых эмигрировала в США навстречу своей мечте, однако «чуда» в итоге не случилось. …

Несмотря на все рассказы о большом количестве хорошей работы, ситуация в Америке оказалась диаметрально иной:

«Мы приехали в Калифорнию, в Сакраменто. Два месяца я пыталась найти работу, но у меня ничего не получалось: то работа не та, то оплата труда очень маленькая», — рассказала Юлия.

Вопреки ожиданиям, начать жизнь «с нуля» не получилось. Оказалось, что получить образование в одном из колледжей или университетов Америки, а также найти хорошую работу – крайне сложное дело. И практически невыполнимое, для эмигранта.

Человека из другой страны, не владеющего языком в совершенстве и без хорошего образования в США ждет только работа обслуги, какую обычно поручают нелегальным мигрантам.

Вряд ли бегущие за мечтой искатели американских приключений мечтают заниматься уборкой в чужих домах.

В конце концов, столкнувшись с такими сложностями, россиянка решила покинуть Штаты.

«С каждым днем я все четче понимала, что Америка — не для всех. Помыкавшись несколько месяцев, я решила уехать в Россию», — рассказала она.

При этом, вернувшись домой девушка отметила, что жизнь в родном Нижнем Новгороде ничем не уступает жизни в калифорнийском городе Сакраменто. На родине она по крайней мере может получить желанное образование и найти соответствующую ему работу, не сталкиваясь с американскими проблемами. …

Законодательство же Америки не предполагает эмигрантам никакой помощи по их интеграции в другое общество, также как и не предполагает доступной медицины. Если добавить к этому высокие цены на приличную недвижимость и транспорт, то жизнь кажется уже не такой «радужной», как рисует современная российская оппозиция, называющая себя либеральной и здравомыслящей.

Несмотря на известные «киношные» штаты вроде Калифорнии и Нью-Йорка. Америка в общей сложности насчитывает 49 штатов, не все из которых преуспевают.

При этом, получение грин-карты – весьма трудоемкий процесс. Ряд счастливчиков вроде семьи Маричевых может получить ее в ходе диверсификационной лотереи, предусмотренной Американским законодательством для стран с маленьким уровнем иммиграции в эту страну. При этом, люди получают направление в географические регионы, уровень иммиграции в которые также наименее низок.

Америка просто «наживается» на желающих лучшей жизни иностранцах, с их помощью выправляя демографические пробелы своей страны и ежегодно приобретая некоторое количество людей, большинство из которых попросту выступит в роли дешевой рабочей силы для коренных жителей этой страны.

Прибыв же за «американской мечтой» иностранцы просто встречают безразличие к себе. Как от простых жителей страны, так и, в большей степени, от государства. В действительности, Америка и правда не для всех, и некоторые мигранты находят в себе силы признать это и вернуться на родину.

Источник

topnewsrussia.ru

Не будь эгоистом, поделись статьей с друзьями!

Напоминаем , что каждый из Вас — наших читателей — может попробовать себя в качестве автора статей для нашего сайта — если у Вас есть интересная тема которой Вам бы хотелось поделиться то сделать это можно пройдя по этой ссылке — желаем Вам творческих успехов …

Друзья , Ваш комментарий к данной статье очень важен для нас — с уважением — «Красная Армия»

Друзья , поддержите наш патриотический проект 

«Красная Армия»

¦¦¦

Спасибо

Будем жить …

Источник: http://topnewsrussia.ru/vpechatleniya-razocharovavshejsya-v-amerike-emigrantki-iz-rossii.html

Ссылка на основную публикацию