Бавария требует от иммигрантов уважать местную культуру — иммигрант

Проблема иммигрантов в Европе. Возможные сценарии

Бавария требует от иммигрантов уважать местную культуру - ИммигрантПервое, о чем необходимо упомянуть, когда мы говорим об иммиграции – это её структура. В данном случае речь идет о переселении людей в Европу. Наибольший приток беженцев идет из Сирии, Афганистана, Пакистана, Косово, Марокко, Алжира, Ливии, Нигерии и ещё целого ряда стран Африки.

Усредненная половозрастная структура бегущих в Европу людей в 2016 году составляет порядка 70% мужчин и 30% женщин, хотя процентное соотношение в зависимости от принимающей страны может колебаться.

Также следует учитывать, что большинство иммигрирующих в ЕС мужчин – это одинокие молодые люди, не владеющие местным языком, не имеющие какого бы то ни было образования и не отличающиеся готовностью следовать европейским обычаям и традициям. Они отвергают европейский образ жизни.

Данный контингент в целом агрессивен и настроен в целом враждебно по отношению к местному населению. Причины этого явления будут оговорены ниже.

Кроме того, учитывая достаточно мощный поток беженцев, неизбежно проникновение в Европу как радикально настроенных элементов, так и откровенных террористов, желающих осесть в какой-либо европейской стране для подготовки террористического подполья или же террористических актов: взрывы во Франции – трагическое подтверждение этому.

Попаданию опасных элементов также способствует неэффективная работа спецслужб европейских стран. ЕС не имеет достаточно ресурсов для контроля над распространением экстремистских взглядов среди молодежи и обеспечения внутренней безопасности государств.

Силовые акции по выявлению сетей вербовки экстремистов дают лишь временный результат, поэтому нельзя исключать повторения терактов.

Вместе с тем для каждой территориальной совокупности людей процесс иммиграции выступает как двустороннее движение, т.е. поток выбытий и поток прибытий. Двоякость данного процесса обусловлена тем, что в местах вселения и в районах выхода людей действуют одновременно как силы притяжения, так и силы выталкивания.

В том случае, когда число прибывших (в область, населенный пункт, регион) значительно превышает число убывших, территория, со временем, не сможет принимать большое количество народа. Соответственно, переселение либо прекращается, либо начинает накапливаться конфликтный потенциал.

В дальнейшем возможен конфликт между коренным населением и «новыми гражданами» с непредсказуемыми последствиями, (или как следствие) массовый исход коренного населения из страны, растворение коренных жителей среди иммигрантов.

За счет этого достигается баланс в сальдо миграции: то есть определенная территория принимает столько людей, сколько может (в данном случае ЕС иммигрантов из ряда стран). Сейчас сальдо миграции в Европу положительное.

«Первые плоды» описанных процессов уже имеются.

Немецкая семья из девяти человек (пятерых взрослых и четверых малолетних детей) сбежала из немецкого Галле в Россию после угроз местных социальных служб отобрать у них внуков, если взрослые члены семьи не перестанут участвовать в митингах против беженцев. «Мы приняли решение уехать, потому что беженцы отбирают у нас рабочие места, нас не устраивает политическая обстановка, складывающаяся в Германии» – заявил глава семьи [1].

Наибольший прирост беженцев фиксируется именно в Европе, поскольку там существует программа помощи иммигрантам (например, выплата социальных пособий), позволяющая «новоприбывшим гражданам» жить за счет ресурсов той страны, где они оседают (иммигранты также осведомлены о толерантном отношении европейцев к приезжим).

Разумеется, не все европейцы и целые страны ЕС готовы пассивно наблюдать за происходящим. По многим странам ЕС уже прокатилась волна массовых митингов, протестов и демонстраций. Местные жители жгут лагеря беженцев, националистические партии и организации «поднимают головы» и пугают иммигрантов свастикой.

Болгария защищает свои границы бронетехникой, венгры – забором, немцы – урезают пособия, а Британия готова сажать нелегалов. Это вызывает ответную реакцию со стороны приезжих, находящихся под колоссальным психофизическим давлением и перенесших множество трудностей на пути в «гостеприимную» Европу. Соответственно ни та, ни другая сторона уже не задумывается о толерантности.

Такая ситуация неизбежно ведет к противостоянию местного населения и иммигрантов.

Анализируя проблему иммигрантов и кризис толерантности в Европе необходимо учитывать:

  1. Закон цивилизационной предрасположенности и несовместимости цивилизаций. Суть его в том, что этносы и цивилизации, чьи культурно-цивилизационные коды, духовно-ценностные ориентиры и целеполагание идентичны, близки или сходны в основных параметрах, уживаются друг с другом и могут про­живать в рамках единого пространства, совместно выстраивать цивилизационные объединения. Если же таковые параметры в целом не совпадают или противоположны, то между этносами и цивилизациями всегда будет иметь место соперниче­ство, противостояние и вражда. Если же цивилизации, этносу навязывается код и ценностная система общества совершенно другого типа (иммигранты навязывают свои ценности и установки европейцам), то первое вырождается, превращаясь, как правило, в лимитроф или некое государственное образование без четкой нацио­нальной идеи и идентификации.
  1. Закон контроля пространства: нет неконтролируемых пространств, идёт постоянная борьба за контроль над пространством. Побеждает в этой борьбе более агрессивная цивилизация или общность. На сегодняшний день Европа пока достаточно вяло защищает свои интересы, то есть преимущество не на стороне европейцев.

Сторонники массовой иммиграции подчеркивают, что приток иммигрантов – один из ключевых факторов экономических успехов развитых стран и новых индустриальных экономик, роста благосостояния граждан, о чем свидетельствует «исторический опыт» западного мира [2].

Фактически же, можно отметить обратную причинно-следственную цепь – экономический рост порождает потребность в новых рабочих руках, которые иногда приходится импортировать.

В такой ситуации уровень терпимости принимающей стороны обратно пропорционален количеству иммигрантов.

Между тем, исторический опыт, а именно анализ периодов мощного экономического развития стран Европы свидетельствует, что массовый приток иммигрантов практически не связан с периодами быстрого экономического роста этих государств.

Сторонники массовой иммиграции традиционно указывают на пример «стран переселенческого капитализма» – США, реже – Канады, Австралии, Новой Зеландии (Израиль и ЮАР, в качестве примеров для подражания не фигурируют), где процветающее общество было сформировано потоком иммигрантов.

Подобного рода сравнения выглядят как минимум странными, т.к.

основная часть коренного населения (индейцы, аборигены Австралии) в упомянутых странах была иммигрантами уничтожена, их культура и государственность разрушены, а остатки этих сообществ составляют меньшинство населения и занимают низшее положение в обществе.

До последнего времени поток иммигрантов в указанные страны был более или менее однороден по своей этно-религиозной структуре. В результате на иммигрантов европейских этносов и их потомков во всех странах, приводимых в качестве примеров успешной ставки на иммиграцию, до последнего времени приходилось ¾ населения.

Исторический опыт свидетельствует, что успешные «сплавления» различных этносов и взаимное обогащения культур с образованием единых наций получались только тогда, когда исходные «компоненты» характеризовались высокой степенью культурной близости.

И только после нескольких веков взаимных, иногда кровопролитных «притирок», члены диаспор, имевшие общий цвет кожи, одинаковую религию и схожие жизненные ценности, ассимилировались друг с другом во втором-четвертом поколении.

Но даже в этих условиях неоднократно слышались требования ограничить въезд отдельных этнических или религиозных групп.

В то же время, когда иммигранты по культуре, традициям, религии и внешности значительно отличались от доминирующей социальной группы, успешной интеграции не наблюдалось даже на протяжении нескольких веков.

На данный момент иммиграционный поток в корне отличается от того, который сформировал успешные страны Нового света. Европе придется довольствоваться инокультурными иммигрантами, обладающими наихудшими возможностями для интеграции.

Масштабы же притока этих иммигрантов будут куда более значительными, чем раньше.

Даже в «иммигрантских» странах одного существенного отличия от доминирующего этнокультурного типа достаточно для формирования автономных анклавов, которые не ассимилируются, вызывая круг проблем во взаимоотношениях с остальной частью общества [3].

В ЕС, несмотря на успехи в достижении равноправия, толерантность общества и запрет на расовую сегрегацию и даже временами «положительную дискриминацию», меньшинства продолжают жить преимущественно обособленно и существенно отличаются от государствообразующих народов по социальному статусу. Особенно это проявляется в больших городах, которые притягивают соответствующее число иммигрантов. Значительная их концентрация в одном месте способствует их изоляции и созданию социальных сетей среди «своих».

В целом, встречаются полярные примеры приспособления приезжих к принимающему сообществу. С одной стороны это позитивные примеры иммигрантов с высшим образованием, ориентированных на интеграцию в новом социальном окружении.

С другой стороны, зачастую это полная изоляция, социальная и физическая от принимающего общества.

В любом случае, любое государство современного типа, опирающееся на демократическую модель легитимности и верховенства права, подразумевает высокий уровень культурной однородности общества.

Наличие разнородных общностей становится причиной социальной напряженности и конфликтов, которые тем серьёзнее, чем больше культурная дистанция между общностями.

Этнические противоречия приобретают скрытые формы и в перспективе являются горючим материалом для обширных этносоциальных конфликтов.

Историческим фактом является и то, что миграции в мировом масштабе, войны между разными этническими сообществами и уничтожение коренных жителей являлись нормой по историческим меркам и остаются таковыми и до сегодняшнего дня.

К этому стоит добавить демографическое превосходство иммигрантов.

Когда приток инокультурных иммигрантов оказывается слишком велик, их семьи более многодетными и крепкими, а сами приезжие более агрессивными, чем коренные жители, то чаще всего происходит вытеснение коренного населения, а не ассимиляция приезжих принимающей стороной (примеры: Византийская империя, Косово). Далее следует крах государства как следствие устранения от власти и изгнания значительной части государствообразующей нации.

Если посмотреть на то, какое влияние будет оказывать в дальнейшем наплыв беженцев в ЕС, то можно говорить о критичности ситуации, в которой оказались страны Европы, так как даже 20 процентов европейского населения из неевропейских стран (Азии и Африки) достаточно, чтоб диктовать свою волю коренным этническим группам Европы.

Наплыв мигрантов уже привел ухудшению криминогенной обстановки во всей Европе и, соответственно, ответным действиям со стороны местного населения. В данном случае можно говорить о нанесении урона людскому потенциалу стран Евросоюза.

Кроме того, наносится психологический удар по местному населению, которое чувствует себя ущемленным в своих правах, во многом, как людям кажется, из-за своей толерантности.

Данное обстоятельство так же провоцирует нарастание социальной и межэтнической напряженности, конфликтов, на урегулирование которых все также требуются ресурсы [4]. Последствия такой ситуации начнут проявляться в долгосрочной перспективе.

Ситуация внутри ЕС уже характеризуется ростом критических настроений со стороны европейского населения по отношению к переселенцам, популяризацией крайних, порой откровенно фашистских взглядов. Усиливаются разногласия между разными странами Европы по поводу распределения потоков беженцев.

При этом бюрократический аппарат, сидящий в Брюсселе, демонстрирует неспособность решить имеющиеся проблемы, что ведет к обособлению стран и росту недоверия к самой идее единой Европы со стороны населения. Подобные настроения ставят ребром вопрос атомизации ЕС на идеологическом уровне.

Впервые за несколько столетий в Западной Европе объектом нападений стали именно христиане как религиозная группа, то есть нападения происходят на чисто религиозной почве. Уже не кажется невозможным, что практика антихристианского террора постепенно перекочует в Европу.

И если с этим ничего не делать, закрывать глаза на насилие и преступления со стороны иммигрантов, продолжать выплачивать социальные пособия, если не противиться всему этому, называя это всего лишь самобытностью и сохранением собственных традиций, это, безусловно, приведёт к тому, что пришельцы превратятся в хозяев.

Глядя на всё это, можно сделать здравый и трезвый вывод, что нынешняя миграционная политика крупнейших стран ЕС не просто вызывает социальное напряжение, но ведёт к затяжному социальному конфликту [5].

Таким образом, руководству Евросоюза необходимо в срочном порядке перейти от слов к делу:

  1. Пресечь доставку иммигрантов нелегальными путями ( с помощью контрабандистов);
  2. Предоставлять иммигрантам равные права и возможности для сохранения их культурных норм, находящихся в рамках законодательства и общих культурно – этических норм, принятых в Европейском Союзе;
  3. Разработать специальные программы адаптации и интеграции для уже прибывших иммигрантов для каждой страны ЕС, принимающей значительное число людей;
  4. Создать нормальные условия существования для приезжих;
  5. Производить отбор квалифицированных кадров из числа прибывших с последующим их трудоустройством, социальным обеспечением и культурно-образовательной интеграцией их семей, если таковые имеются;
  6. Прекратить уже сложившуюся практику «монетизации мигрантов»;
  7. Внедрить меры по противодействию концентрации иммигрантов и созданию ими этнических гетто;
  8. Обеспечить занятость среди приезжих;
  9. Направить усилия на предотвращение случаев торговли беженцами;
  10. Жестко следить за порядком в местах размещения прибывших;
  11. Производить временное наблюдение за уже интегрированными иммигрантами;
  12. В целом усилить полицейский контроль в общественных местах;
  13. Обеспечить военный контроль за границами Евросоюза и каждой страны-члена в отдельности;
  14. Активизировать контроль со стороны спецслужб за людьми, дающими основания для подозрения в связях с террористическими организациями;
Читайте также:  Жизнь в ирландии глазами русских

Перечисленные меры позволят снять межэтническое напряжение в странах союза и сократить культурную дистанцию между иммигрантами и принимающей стороной или между разными группами иммигрантов. Необходимо отметить, что европейцы относятся к такому наплыву приезжих по большей части весьма терпимо и всегда готовы помочь тем, кто действительно хочет стать частью Европейского сообщества.

Петречук А.И.

Источник: http://RusPravda.info/Problema-immigrantov-v-Evrope.-Vozmozhnie-stsenarii-27545.html

Почему иммигранты нужны экономике и у кого они забирают работу

Почему иммигранты нужны экономике и у кого они забирают работуИсточник: Vox | 6 апреля, 20172017-04-06«Иммигранты делают Америку великой». Фото: bostonglobe.

com

Джордж Вашингтон создал стратегию развития США, которая сделала страну самой великой державой на земле. Суть ее заключалась в привлечении иммигрантов.

«Америка открыта для того, чтобы принимать не только богатых и уважаемых незнакомцев, но и угнетенных и преследуемых всех наций и религий», — сказал он новоприбывшим ирландцам в 1783 году.

Но Вашингтон делал это не из-за милосердия. Великая страна требовала великих людей, которые бы создали такую Америку, которой ее хотел видеть Вашингтон.

Сейчас большинство дебатов по поводу иммиграции сводятся к двум полюсам – альтруизм и эгоизм. Дональд Трамп пытается поставить «Америку прежде всего», а демократы рассказывают душераздирающие истории о депортированных семьях.Все это упускает суть.

Несмотря на то, что со времен Вашингтона прошло немало, две основные цели остались неизменными: Америка хочет быть лидером на мировой арене, а иммигранты являются для этого своеобразным топливом.

Иммигранты забирают работу у других иммигрантов, а не у «коренных»

Более многочисленное и разнообразное население способствует более интенсивному развитию имеющихся ресурсов и более сложное разделение труда. Это со временем приводя к постоянно усложняющейся и процветающей национальной экономике.

Одному человеку даже на самом богатом природными ресурсами острове будет сложно выжить. А вот уже маленькой группе будет проще. Но чтобы жизнь стала комфортной, нужно много людей, специализация производства и торговля.

Исследователи Лионель Фонтаньи и Джанлука Сантони обнаружили, что густонаселенные районы обеспечивают более высокую производительность труда и более высокую оплату труда. Так каждый человек может эффективнее заниматься своим делом, ведь он специализируется на чем-то одном.

Это наиболее очевидно на уровне розничной торговли — в крупных городах есть специализированные магазины и рестораны. Но прогресс, конечно, задает разнообразие в научной отрасли.

Иммиграция  – это дополнительные человеческие ресурсы. Техасцы — даже самые консервативные — хвастаются тем, сколько людей переезжает из других штатов, стимулируя рост мегаполисов. Когда у людей есть дети, это, конечно же, налагает краткосрочные расходы на местную систему образования. Но это также создает долгосрочное будущее национального сообщества.

Когда, например, в школе Чикагского университета опросили группу известных академических экономистов, 52% согласились с тем, что приезд низкоквалифицированных иммигрантов улучшает положение среднего гражданина США.

Так происходит потому, что, как выразились Майкл Гринстоун и Адам Луни, «иммигранты и рожденные в США работники вообще не конкурируют за одни и те же рабочие места; вместо этого многие иммигранты дополняют работу американских сотрудников и повышают их производительность».

Другими словами, если в город приедет много испаноговорящих строителей, то это не будет проблемой для американских работников.

Скорее наоборот – появятся места для людей, которые должны быть их начальством, а это в основном англоговорящие жители США.

Также из-за увеличения количества строи тельных проектов возникнет потребность и в других более квалифицированных работниках – сантехниках, электриках- скорее всего, американцах.

Однако и тут эффект приезжих на снижение зарплат незначителен, объясняют ученые.

Иммиграция укрепляет федеральный бюджет

Иммиграционные скептики часто утверждают, что приезжие, особенно пожилые нелегалы, являются причиной утечки государственных средств.

Дональд Трамп даже однажды сказал, что нелегалы получают больше государственных услуг, чем ветераны. А если бы стране не пришлось содержать иммигрантов, это бы уменьшило налоги.

Такое мнение частично отражено в проекте иммиграционного указа президента, призванного лучше контролировать использование льгот иммигрантами. 

На самом деле это не так. Нелегалы получают немного государственных услуг, но вносят вклад в налоговую базу. Они часто платят Social Security налог, а привилегиям социального страхования не пользуются.

Исследование Национальной академии наук показало, что иммигранты больше платят федеральному правительству, в то время как больше берут от штата и местных органов. Последнее обусловлено тем, что у иммигрантов есть дети, которым приходится ходить в школу.

Хорошая новость в том, что эти дети вырастают, пойдут на работу и платят налоги.

Если посмотреть картину в масштабе, то для благосостояния американцев нужно хорошее медицинское обслуживание и пенсионное обеспечение, а это требует роста населения и экономики.

Иммигранты вносят свой вклад в достижение обеих целей, непосредственно через свое присутствие в стране и косвенно путем воспитания детей.

Присутствие иммигрантов увеличивает общий объем ресурсов, доступных «местному» населению.

Иммигранты совершают меньше преступлений

Дональд Трамп всегда говорил, что наличие иммигрантов повышает уровень преступности и насилия.

Однако исследование Бьянки Берсани из Массачусетского университета показало, что с молодые иммигранты намного реже молодых «коренных» американцев совершают преступления.

Молодежь второго поколения — дети, чьи родители родились за границей — в значительной степени ассимилируется с нормами поведения в США. Статистика показывает, что иммигранты в среднем значительно моложе коренных американцев.

В Соединенных Штатах существует очень реальная социальная проблема молодежной преступности. Но иммигранты вносят в нее свой вклад только в том смысле, что они добавляют к результату всего населения США.

Иммиграция обогащает культуру и расширяет возможности

В 1960-х годах Соединенные Штаты устранить выгнать мексиканских работников из аграрного сектора. В Техасе и Висконсине, например, их было много, а в Джорджии и Висконсине – мало. Исследования Майкла Клеменса, Этана Льюиса и Ханны Постел показали, что доходы фермеров от этого никак не увеличились – люди просто научились жить без того, что им предоставляет труд иммигрантов.

Землевладельцы просто изменили свою стратегию. Для некоторых сельскохозяйственных культур, таких как помидоры и сахарная свекла, производители смогли перейти на механические методы уборки урожая. Но это ухудшило качество продуктов.

Для других культур, в том числе спаржи, свежей клубники, салата, сельдерея и огурцов, например, — техники механизации недоступны, поэтому их производство просто упало.

В штатах с меньшим количеством мексиканцев продавцы тако не получают больше. Там просто есть меньше мест, где можно купить хороший тако.

Сейчас говорят об иммигрантах, а не о навыках                        

Дональд Трамп сейчас говорит о том, что стоит принимать «полезных» иммигрантов, с важными для экономики навыками.  Однако это невероятно оскорбительный и неэффективный способ думать о людях.

Даже несмотря на то, что квалифицированные работники действительно улучшают экономику, администрация президента очень непоследовательно ведет себя в этом плане. Власть ужесточает условия получение визы Н-1В.

Но это можно понять из-за злоупотребления программой неквалифицированными работниками.

Однако Трамп подписал указ, который отменяет на время внедрение перспективной визы для стартаперов, что является шагом назад в поощрении квалифицированных сотрудников приезжать в США.

Более того, неквалифицированные рабочие тоже важны для экономики страны. Американцы могут нанимать иммигрантов для того, чтобы уменьшить количество собственной работы. Например, женщинам не обязательно делать всю работу по дому, так как этим может заняться горничная. Это поможет освободить время для более интеллектуальной работы или воплощения собственных идей.

Джордж Вашингтон создал стратегию развития США, которая сделала страну самой великой державой на земле. Суть ее заключалась в привлечении иммигрантов. «Америка открыта для того, чтобы принимать не только богатых и уважаемых незнакомцев, но и угнетенных и преследуемых всех наций и религий», — сказал он новоприбывшим ирландцам в 1783 году. Но Вашингтон делал это не из-за милосердия. […]

Источник: https://rubic.us/pochemu-immigranty-nuzhny-v-ssha/

Интеграция иммигрантов во Франции: в чем особенность?

Ситуация с иммигрантами и их потомками  во Франции значительно более конфликтная чем, к примеру, в Германии. Это объясняется не столько значительным количественным присутствием иммигрантов, их —  около   5  млн. при населении   63 млн. человек, сколько качественными  характеристиками иммиграции.

 В последние годы во Франции осуществляется не «нулевая», но очень ограниченная иммиграция. Это произошло благодаря ощутимому ужесточению иммиграционной политики,  в частности, закону от 24 июля 2006 г. [1] и более поздним дополнениям к нему.

Проводится так называемая «селективная» или избирательная иммиграция. С 2008 г.

введена система квот, разработанная  Министерством экономики, финансов и занятости Франции, по востребованным специальностям  для выходцев из стран, не являющихся членами  Европейского Союза (профессии, требующие высокой квалификации, инженерно-технический персонал, программисты и т.п.

),   и для иммигрантов из стран, недавно вошедших в ЕС – 152 специальности  (среднетехнический,  обслуживающий персонал). Важно отметить, что реализация политики «селективной» иммиграции началась после согласия, полученного от профсоюзов и предпринимателей.

Сегодня реальная проблема – в другом. Как полагает известный демограф Франсуа Эран (директор Института демографии, г.

Париж), иммиграция во Францию носит не столько массовый характер, сколько является результатом длительного процесса, который на протяжении нескольких поколений благодаря смешанным бракам, и, добавим, семейному воссоединению, более высокой рождаемости (выше в  два раза) у женщин афро-азиатского происхождения,   меняет по-существу, в корне, французское общество.

 В отличие от своих соседей  Франция – одно из старейших государств иммиграции. Она принимает иммигрантов с середины Х1Х века, практически непрерывно. Еще в 1975 г. известный французский экономист Жорж Тапино развеял иллюзию, согласно которой трудовая миграция не приведет к семейной.

[2]  Можно согласиться с Саркози, считающим, что под влиянием иммиграции утрачивается имманентно присущие французской нации особенности, ценности. В частности, свое участие в развернувшихся во Франции в ноябре 2009 —  январе 2010 гг.

  дебатах о национальной идентичности и их актуальность он объяснил следующим образом:  «Проблема национальной идентичности касается нас всех…То, что происходит в  промышленности, сельском хозяйстве, сельской местности, в среде ремесленников связано не только с экономикой, но и с исчезновением определенной формы цивилизации,  наследуемых и передаваемых народом ценностей, культуры труда… Франция – это не мешанина  общин и индивидов…это страна толерантности  и уважения, но  она требует  и уважения к себе, в ней нет места парандже…Стать французом означает вступить в особую форму цивилизации, ценностей, обычаев»[3].

Если первое и отчасти второе поколения иммигрантов в Европе, и в частности, во Франции легко ассимилировались, то для нового поколения иммигрантов идея интеграция  не стала доминирующей.Начиная с 1990 –х годов иммиграция, которая ранее рассматривалась как шанс для экономического развития государства, превратилась в одну из серьезных национальных проблем.

Она состоит не столько в сегодняшнем притоке иммигрантов, сколько в сложности и безуспешности попыток  интегрировать молодое поколение иммигрантов,  детей и подростков,  несмотря на то, что  Франция – это государство с одной из самых эффективных моделей гражданской ассимиляции.

  Политику «жить вместе» многие социологи называют вызовом  настоящему и будущему Франции, одной из  основных десяти проблем, которые испытывает страна.

«Интеграционная»  функция республиканской модели  дает сбой, социальное смешение людей различных культур было успешным до тех пор, пока их  культуры и привычки были схожи. Первые волны иммиграции составляли  в основном иммигранты,    цивилизационно принадлежавшие к европейской культуре.

Последние – происходят из регионов с иной культурно-религиозной идентичностью.

Во Франции, где выходцев из афро-азиатских стран, начиная с 1960-х годов (после крушения колониальных империй) было традиционно  достаточно много,  пропорции их представительства в последних миграционных  потоках  существенно изменились.

Согласно переписи населения,  в стране численность иммигрантов  за последние двадцать лет,   возросла с 4,1 млн.  чел. (6,8% всего населения страны)  в 1990 г. до 4,5 млн. чел. (7,1%) в 2004 г. При этом доля  взрослых иммигрантов из Африки возросла на 20%, составив  42%  всех иммигрантов.

  Если из стран Магриба за этот период переселилось во Францию около 1,4 млн. человек, то из стран южнее Сахары – 500 тыс.  Иммиграция из Азии (в частности из Турции и Китая), увеличилась на 27% ,  достигнув 630 тыс. человек. [4] При этом доля взрослых иммигрантов из стран ЕС  уменьшилась с 42% до 37%. С 1954 г.  по 1990 г.

Читайте также:  Канадская полиция. личные впечатления. - иммигрант

число иностранцев увеличилось более чем в два раза – с 1,7 до 3,6 млн.

 Среди иммигрантов, получивших французское гражданство в течение 1990 –х  годов,  половина —  приходилась на выходцев из стран Магриба, и значительная часть  — на турок и азиатов.

Одновременно  с заметным уменьшением (более  чем в два раза) европейцев, получивших французское гражданство за этот же период,  с 84% до 41,3%, число африканцев увеличилось в 3,5 раза: с 13,5% до 46,3%, азиатов – почти в 6 раз: с 2,5% до 11,8%.

 Ислам, который исповедуют в своем большинстве современные иммигранты и   их третье поколение,  приходит в столкновение с христианскими религиями, а в случае с Францией, не только с католицизмом, но и  заметно  растущей светской идеологией, лаицизмом – важной составляющей  французской национальной идентичности. В католической Франции число атеистов растет. Республиканский секуляризм  — государственная политика отделения  религии от государства широко разделяется   простыми французами. Согласно  проведенному в ноябре 2009 г. Le Parisien опросу, 60% опрошенных, половина которых – сторонники  левых партий, назвали лаицизм среди важнейших элементов национальной идентичности. Французы видят равноправие вер в отсутствие внешних признаков религиозной принадлежности, а не в их демонстрации. Этот подход резко отличается от многих других стран, где политическая корректность  толкуется как  поощрение различий.

 Сегодня речь идет  о сосуществовании христианской, атеистической  и исламской культур, которые значительно отличаются, вследствие чего «растет коммунитаризм и непонимание».

[5] Одной из главных проблем,  вызывающих недовольство принимающих обществ, является нежелание иммигрантов и их детей интегрироваться в стране проживания, более того,  навязывание своего поведенческого кода и религиозно-культурных ценностей коренному населении. Это характерно особенно для мусульман.

Идея их интеграции в европейскую цивилизацию не стала доминирующей в среде мусульман. Наоборот, в отличие от прошлых лет, как констатируют ученые-востоковеды, все больше мусульманских мигрантов  и их потомков принципиально отказываются интегрироваться в европейское общество и проявляют все большую религиозную нетерпимость.

Иммигранты используют религию как доступную им форму идеологии, в данном случае религиозную, с которой они связывают возможность построения более справедливого общества и которая традиционно определяет этику поведения, стереотипы общения, ценностные ориентации в противовес западным с аморальными, с точки зрения приверженцев ислама, образцами  гедонистической культуры, неприемлемой  для мусульман. Мусульмане консолидируются не на основе ценностей принимающего их общества, а на основе ислама. Так шейх Юсуф аль-Кардави, возглавляющий Европейский совет по фетвам (постановления религиозных лидеров по вопросам веры и жизни), являясь президентом  Международной  ассоциации исламских ученых и духовным лидером многих других  международных мусульманских организаций, выступая за диалог с немусульманами, призывает изолировать проживающих в Европе мусульман от западной  цивилизации и полагает, что у них «должны быть свои маленькие общества в рамках большого общества, в противном случае,  они растворятся как соль в воде.» [6]

 Главным препятствием на пути интеграции вновь прибывающих мигрантов в массе своей, как уже отмечалось,   – мусульман, при том не только во Франции, но и в Европе в целом, является их религия – ислам и традиции с ним  связанные, которые входят в    неразрешимое противоречие со светским характером государств запада. Этот вывод был сделан  в начале 2011 г. на съезде руководителей крайне правых европейских  партий, рост популярности которых наблюдается в последние годы. Так думает 70% французов, полагающих, что мусульмане плохо интегрируются в принимающее общество из-за культурно-религиозных различий. В начале 2011 г.   по данным опросов более 40% французов видели угрозу Франции в исламе. Отказ многих коммун строить 20% социального жилья, предназначенных для выходцев из иммигрантских слоев населения, к чему обязывает закон,  объясняется опасением  жителей смешиваться с другими чуждыми им  социальными группами.

 Помимо проблем духовного свойства, «двойной идентичности», которые ставит иммиграция, присутствие иммигрантов создает, прежде всего, экономические и социальные трудности, а также угрозу личной и общественной безопасности.

Так, согласно оценкам  экономиста, нобелевского лауреата, Мориса Аллэ, каждый иммигрант только за счет того, что он пользуется благами коллективной инфраструктуры, обходится Франции в сумму, равную его четырехлетней заработной плате, а если он приезжает с семьей, то равную 20-летней зарплате.

Разница между тем, что иммигранты  получают, и тем, что они выплачивают в виде налогов и взносов, составляла, по его подсчетам,  почти 300 млрд. франков в их пользу. Иммигранты является также одной из причин безработицы, занимая 2 млн. рабочих мест.

[7]  В начале 2000-х годов   72% французов полагали, что иммигранты находятся в лучших по сравнению с коренным населением условиях в отношении обеспечения социальными  пособиями.[8]

Сегодня эгалитаристской республиканской модели, направленной на установление равенства и стирание различий, не удается справиться с возникающими проблемами.

  Вместо их решения политическая элита, СМИ проводят достаточно лицемерную политику пресловутой политкорректности, вводятся новые табу  на социально значимые явления, замалчиваются реальные цифры в иммиграционной сфере.

Возрастает недоверие, разрыв между политической элитой, СМИ, либеральной интеллигенцией и консервативной частью общества, так называемыми простыми французами.

По словам самих французов, ситуация напоминает советскую 1970-х годов, когда существовало две идеологии – официальная — руководства  страны, транслируемая СМИ и – народная, «здравого смысла» которая  выражалась в разговорах «на кухне». Как справедливо замечает известный французский демограф М.

Трибаля: « У нас во Франции существует  только одно политкорректное мнение, и все вопросы иммиграции СМИ рисуют в розовом цвете, -считает известный французский демограф Мишель Трибаля. – У нас даже правых не осталось, они тоже ударились в политкорректность. Люди боятся говорить правду, потому что не знают, что делать с этой правдой.

Чувство патриотизма умерло. Мы живем в музее великого прошлого и стыдимся  настоящего, пытаясь наказать за ошибки, которые совершили давным давно. И это состояние умов разрушительно не только для французов, но и для иммигрантов, которые пытаются стать французами. Если  французы такие плохие, почему мы, иммигранты, должны быть, как они? Мы, французы слабые, терпимые и всего боимся. Мы не уверены в наших ценностях, зато те, кто приезжает к нам, уверены в своих.»[9]

Интеграция иммигрантов во французское общество осложняется также и тем, что  оно само сегодня дезинтегрировано.Национальная идентичность французов  постепенно замещается растущим  индивидуализмом, стремлением к  личному самоутверждению в ущерб национальному единству.

Французы стали предпочитать   национальной, гражданской принадлежности  отношения по принципу «близости».  Они объединяются на уровне  региона, коммуны, квартала, но не на национальном, а тем более, европейском уровне,  в котором сегодня  чаще всего видят угрозу, а не новые возможности.

Коммунитаризм становится реальностью социальной географии. Города и предместья делятся на кварталы – мусульманские, еврейские, «черные», азиатские, гомосексуальные.

Поэтому отношение к иммигрантам сегодня  стало рассматриваться во Франции не столько как ксенофобия, а, скорее, как опасение развития этнического и религиозного коммунитаризма.

Многие французы отмечают, что акцентирование оригинальности, отличий лежит в основе ментальности французов,  и когда-нибудь это стремление к независимости во мнении, взглядах может привести к полной дезинтеграции и развалу государства. Идеи сепаратизма стали характерными не только для Корсики, но и для таких традиционно исторически  французских регионов как Вандея. 

Помимо отсутствия  явно выраженного стремления к  консолидации, во французском обществе наблюдается  ухудшение его общего морального состояния. В феврале 2006 г.  ¾ французов, или 76% полагали, что Франция находится в состоянии заката, упадка.

[10]  Среди французов бытует мнение, что «раньше было лучше». У многих обеспокоенность трансформируется в настоящую паранойю. Так, многие французы боятся  потерять то, что имеют, выступают  против изменений, реформ  — в целом.

Характерное настроение французов — это недоверие по отношению к  институтам власти, СМИ, соседям. Оно усиливается тем, что все труднее становится «узнать правду» в различных областях.  Информацией манипулируют те, кто имеет к ней доступ, или  ее распространяет.

Поэтому  у всех возникает чувство, что их обманывают с помощью речей, невыполненных обещаний и лживой информации.

Республиканская модель долгое время интегрировала и ассимилировала. Она требовала от иностранцев не только подчинения законам Республики, но и принятым во французском обществе нормам поведения, общения, что подразумевало приобщение к ценностям и культуре страны.

Так, 95% французов в середине 1990- х годов  придавали большое значение вежливости, 65% —  слову «свобода», 21% — равенству, 12% — солидарности, 51% —  ценностям религии.

[11]  В то же время сегодня многие видят в этом противоречие с принципами  индивидуальной свободы, признанием права на отличие (в привычках, культуре, религии).  В отношении  иммигрантских общин, бунтующей молодежи с окраин общественное мнение французов расколото.

  Некоторые считают этих молодых людей варварами, другие – жертвами республиканской  модели интеграции.

 В то же время национальная идентичность — то, что могло бы объединить французов, существует. Об этом свидетельствуют результаты упомянутой ранее национальной дискуссии  2009-2010 гг. По ее итогам было сделано пять основных  выводов:

— национальная идентичность существует;

— она определяется, прежде всего,  такими понятиями как «ценности» и     «сопричастность»;

—  изменяется со временем;

— имеет тенденцию к ослаблению;

— необходимо ее больше ценить и видеть важность ее сохранения.

Опрос, проведенный TNS SOFRES  среди французов, показал, что 76% участвовавших в  дебатах, полагают, что французская национальная идентичность существует, 74% горды своей принадлежностью  к французской нации, 93% полагают, что принадлежность к французской нации определяется комплексом прав  и обязанностей: 91% — общим  языком, 86% — общими ценностями, 84% — общей историей и культурой, 82% — разнообразием культур, 65% считают, что в настоящее время  чувство национальной идентичности ослабляется и в качестве основной причины  называют не иммиграцию, а утрату общих ценностей, среди них – 74% видят необходимость и важность ее укрепления. В качестве главных средств, которые должны способствовать усилению чувств национальной идентичности, выдвигаются школа (78%), семья (57%),  политическая инициатива (51%).

 Результаты дебатов во многом подтверждают устойчивость выявленных в их ходе ценностных ориентаций и убеждений французов. Они во многом совпадают с результатами предваряющего их опроса, проведенного после выборов 2007 г.

, по проблемам, связанным с обществом, согласно которому: 74% положительно относились к понятию национальной идентичности, как к объединяющей  французское общество ценности, 51%   считал, что во Франции слишком много иммигрантов, 61% — что «уже не чувствуешь себя как дома».

Положительно относились к исламу только 35% опрошенных и 24% полагали, что глобализация представляет собой  шанс для французской экономики и общества.

Недоверие к  политике властей,   ухудшение социально-экономической ситуации в стране после  экономического кризиса,  негативно сказавшееся на уровне жизни французов, растущие проблемы интеграции афро-арабского населения,  (несмотря на то, что в последние годы принимается немало мер для их решения: упомянутый закон 2006 г.

об иммиграции, о запрете на ношение хиджаба, о тесте на ДНК для ограничения иммиграции по линии семейного воссоединения, в рамках которой в настоящее время оседает в стране   до 73% всех мигрантов, о  необходимости подписания  контракта о приеме и интеграции для всех приезжающих во Францию и стремящихся  получить разрешение на временное проживание и т.п.) приводят к  радикализации взглядов французов. Растет популярность «крайне правой» идеологии и партий, в первую очередь Национального фронта (НФ), последовательно в отличие от других политических сил, выступавшего за ужесточение иммиграционной политики и, в том числе,  за «нулевую» миграцию.

Источник: http://lawinrussia.ru/content/integratsiya-immigrantov-vo-frantsii-v-chem-osobennost

Культурный шок и адаптация иммигрантов. По опыту в UK

Оригинал взят с http://britainrus.co.uk/ Русскоязычная Великобритания.

Психологи говорят, что иммиграция по шкале стресса приравнивается к наивысшим 100 баллам. Столько же по этой шкале имеет смерть близких. Может поэтому появилось выражение – «иммиграция – это маленькая смерть»?

«Наконец-то, я сделал это! Это — страна моей мечты!» — это первая мысль, которая посещает каждого, кто давно мечтал переехать в другую страну и осуществил свои мечты. Переезд в новую страну – это  всегда радостное событие.

Читайте также:  Мигрантам в австрии запретят приобретать огнестрельное оружие - иммигрант

Но очень скоро эта эйфория сменяется мыслями о возвращении на родину: «как все плохо, я и не ожидал, что жить в другой стране так трудно». Все те вещи, которые еще недавно нас приводили в восторг, начинают раздражать.

Родная культура кажется гораздо более приемлемой и разумной. Люди, которые на первом этапе казались нам такими приветливыми, теперь кажутся неискренними и искусственно доброжелательными. Мы начинаем скучать по родным и друзьям и идеализировать родину.

О доме вспоминается только хорошее, очень хочется собрать чемоданы и улететь ДОМОЙ.

Почему так происходит? Ведь мы так мечтали о переезде и выбрали эту страну, потому что она казалась нам почти идеальной, мы думали, что именно ТАМ мы сможем быть счастливым.

Еще в XVII веке швейцарский врач И. Хофер изучал психологию людей, сменивших место жительства и назвал их чувства ностальгией. Мы называем это чувство тоской по родине, а англичане – home sickness.

Но комплекс переживаний, которые все мы испытываем, переехав у другую страну, гораздо глубже и шире, чем просто тоска по родине.

В ХХ веке американской антрополог К. Оберг ввел понятие «культурный шок». Он заметил, что адаптация к новой культуре сопровождается психологическими проблемами – чувством потери окружения и статуса, дискомфорта от осознания различий между культурами, социальной и личностной дизориентации.

Развил идею культурного шока американец Г. Триандис. Он описал W-образную кривую процесса адаптации и выделил пять этапов этого процесса: хорошо, хуже, плохо, лучше, хорошо.

Культурным шоком называют умственную, физическую и эмоциональную адаптацию к жизни в чужой стране и новой среде. В этой ситуации мы не только меняем наши привычные рутинные процедуры, но и меняем взгляды на жизнь и перестраиваем картину мира.

Типичная структура культурного шока:

Сначала мы думаем, что новая страна очаровательная

Потом мы думаем, что новая страна —  отвратительная

В конце периода адаптации мы осознаем, что новая страна – другая.

Типичные реакции на культурный шок:

Мы думаем, что что-то не так с ними, а не с нами

Мы переоцениваем свою культуру

Мы оцениваем свою культуру как естественную, рациональную, цивилизованную, вежливую

Мы оцениваем культуру новой страны не нерациональную, нецивилизованную и т.д.

Симптомы культурного шока:

Тоска по дому. Скука. Нежелание видеть людей (желание сидеть в своей комнате и никуда не выходить, общаться только с приезжими, а не с коренными жителями ). Негативное отношение к новой стране и её жителям, накопление стереотипов относительно них.

Неспособность сконцентрироваться. Сонливость или бессонница, нарушения сна. Неконтролируемое желание поесть без чувства голода или отсутствие аппетита. Внезапные слёзы или приступы агрессии.

Физическое недомогание, например, частые головные боли или боли в животе.

Как быстро человек адаптируется в новой среде зависит прежде всего от его личностных характеристик.

Таких как умение общаться, интеллектуально-волевых характеристик (обучаемость, готовность к изменениям, целеустремленность, настойчивость, ответственность, дисциплинированность, самоконтроль), устойчивости к нервно-психическим перегрузкам, уровня трудоспособности и жизнеспособности, а также креативности. Большое значение имеет также мотивация, которая проявляется в желании интегрироваться в новую социокультурную и языковую среду и преодолении комфортной изоляции.

Скорость адаптации напрямую зависит и от возраста иммигранта. Психологи говорят, что время, необходимое для адаптации к новой стране равно биологическому возрасту, деленному на 4.

Чем быстрее будет достигнут ожидаемый уровень в новой жизни (социальный, экономический, профессиональный), тем быстрее пройдет адаптация.

В случае успешной адаптации, уровень жизни в новой стране сопоставим или выше уровня жизни человека на родине.

Итак, о пяти этапах процесса адаптации:

1.      Фаза эйфории или «Медовый месяц». Мы живем только эмоциями, переполнены эйфорией от осуществления задуманного. Кажется, что для нас нет ничего невозможного.

Если всё получилось с переездом, мы успешно прошли через изматывающих процесс получения визы, значит получится все остальное. Жизнь прекрасна и удивительна. Все видится в розовом свете.

Этот этап длится в зависимости от человека от нескольких дней до нескольких месяцев.

2.      Но постепенно пелена спадает с глаз. Все начинает раздражать. Понимаешь, что ты уже не турист и тебе придется вливаться в жизнь этой страны, но ты навсегда останешься здесь чужим. Потому что того прочного фундамента, который есть у коренного населения, у тебя нет. У тебя нет с «ними» общего прошлого. Это фаза «Начинающегося разочарования».

Это разочарование и невозможность в одночасье преодолевать житейские барьеры, непривычные для прежней жизни, отражается на состоянии здоровья человека вплоть до депрессивного настроя.  На этом этапе приобретается необходимая информация о новом обществе, формируется первое целостное представление о ситуации.

На этом этапе проявляется первое негативное восприятие страны.

Очень часто жизнь представляется как  замкнутый круг – не знаешь язык, тебя не берут на хорошую работу, общаешься только с русскоязычными, живешь в стране, но не имеешь возможности говорить на языке, не имеешь возможности его улучшить.

Телевидение и книги, походы в гости, театр, кино, которые на родине помогают в расслаблении,  на английском языке  только добавляют стресса.

Коренное население тебя не понимает, если даже не язык, то твой менталитет. Приходится общаться со всеми доступными русскоязычными, чтобы не остаться в одиночестве. Но русскоязычные не всегда означает близкие. Постепенно понимаешь, что близких людей в окружении совсем нет. С земляками в основном обмениваешься впечатлениями об ужасах острова.

Понимаешь, что все придется начать сначала,  что ты потерял статус, придется опять потратить энное количество лет на соответствующее местным стандартом образование и продвижение по карьерной лестнице. Не все оказываются готовыми к дауншифтингу.

3.     Ориентационная фаза – мы  разбираемся  со внутренним устройством нового общества. На этой стадии происходит постоянное преодоление стресса, часто   обостряются соматические и психические болезни. Kультурный шок уже достигает своего апогея. Многие хотят вернуться  домой, понимая, что здесь вряд ли смогут жить.

«Как можно жить в таком холоде?  В этой стране всегда сырость и сквозняки!  Сколько можно экономить?А на родине в квартире всегда тепло… Ни творога, ни кефира не найти, английская кухня – несъедобная!  Медицина – безобразная, школы – отвратительные … Как можно так жить?!  Все свободное время общаюсь с родными и друзьями с родины.

А, может, зря я из дома уехал?» Но вы решаете дать себе еще один шанс и попытаться адаптироваться к  новой ситуации.

4.      Фазa «преодоления депрессии«. Мы  уже пытаемся социально адаптироваться к новой жизни, активнее изучая английский язык и осваивая новую профессию. Депрессивный настрой постепенно исчезает.

   Постепенно нам начинают нравиться люди, с которыми мы работаем или учимся. Мы начинаем их понимать, нам постепенно становится комфортно жить и работать. Все уже не злит и не кажется иррациональным. Мы примиряемся с новым окружением и роль земляков уже не столь важна.

 О культурном шоке почти речи нет. Начинаются процессы интеграции.

5.     Деятельная фаза. У наиболее приспособленных и гибких, с адекватным уровнем притязаний  она проявляется  в деятельности: коммуникативной, трудовой, познавательной.

 Но может обернуться и «эмигрантским» алкоголизмом, в результате социальной  и экономической неустроенности, чувства одиночества, потери социального статуса.

Эмигрант уже практически полностью приспосабливается к особенностям жизни в новой стране и к своему положению в ней – становясь менее уязвимым и более стойким к различным «сюрпризам» жизни, преодолевая все тяготы культурного шока.

Жизнь налаживается. Мы снова радуемся солнцу и пению птиц в саду. В жизнь возвращаются ее обычные радости, печали и покой.  На данном этапе процесса адаптации мы замечаем позитивные аспекты новой родины. Овладеваем двумя культурами и умеем действовать в обеих. Две культуры обогащают нашу жизнь и открывают  новые возможности.

Теперь уже по возвращению на родину, вам придется пройти период реадаптации, испытать шок  от возвращения на родину. В первое время вы испытываете эйфорию, рады встрече с родственниками и друзьями, возможности разговаривать на родном языке.

Но со временем оказывается, что многие особенности родной культуры вас раздражают. Вы чувствуете себя чужеродным элементом. Оказывается, что друзья и знакомые уже не такие близкие, и вы и они изменились. Идеальная издалека родина оказывается неприветливой.

 Вы улыбаетесь посторонним, без конца извиняетесь и говорите «спасибо» и ловите себя на мысли, что вас тянет обратно… На остров.

Что можно предпринять, чтобы быстрее и безболезненнее пройти неизбежный процесс адаптации. У психологов на этот счет есть несколько советов:

Первое и самое главное, знайте, что ваши реакции совершенно нормальны и не стесняйтесь говорить о них с другими людьми.

Будьте готовы к тому, что адаптация к стране займет какое-то время.

Относитесь к иммиграции – как ко второму рождению. Радуйтесь возможности начать жить с чистого листа. Пройти заново социализацию, как ее проходят дети, только в ускоренном темпе (начиная от освоения языка и заканчивая  освоением законов и правил, принятых в обществе).

Ставьте себе простые цели и цените прогресс. Не относитесь к иммиграции как к панацее и средству решения всех проблем. Будьте реалистичны в своих ожиданиях, несоответствие завышенных ожиданий действительности порождает депрессию.

Найдите возможность жить в ситуации, которая пока не устраивает вас а 100%.

Поддерживайте уверенность в себе, не снижайте планку и воплощайте свои планы в жизнь.

Еще на родине подготовьте себя к тому, что в Великобритании все будет по другому.

Не навешивайте ярлыки: «мы» и «они», там «хорошо», тут «плохо».

Относитесь к себе с юмором. В первое время вам не избежать оговорок и описок, нелепых ошибок, неверных решений. Чего стоит только этот невыносимый английский, как легко произнести bitch  вместо beach  и shit вместо sheet!

Поймите, что вам совсем не нужно становиться другим человеком. В вашей воле принять из чужой культуры то, что вам действительно нравится. Это – свобода выбора.

Переезжая в другую страну, постарайтесь собрать как можно больше информации об ее истории, географии, обычаях и традициях жителей.

Избавляйтесь от стереотипов и агрессии по отношении к коренным жителям острова и их культуре. Изучайте Великобританию, будьте в курсе последних новостей,   популярных развлечений, цен на товары и услуги, изучайте культуру.

Но не позволяйте  своему отношению и  оценкам  блокировать процесс восприятия нового.

Живите в настоящем, даже если планируете вернуться на родину.

Не теряйте контакта с родиной, с семьей и друзьями, но не проводите все свое свободное время общаясь с ними и ностальгируя.

Найдите таких же, как вы (благо соотечественников в Великобритании сейчас хватает) это поможет избавиться от чувства одиночества и изоляции, но ни в коем случае нельзя ограничивать свой круг общения земляками, иначе вы будете ещё больше чувствовать разницу культур, противостояние Мы – Они. Если не получается завести дружбу с местными, дружите с экспатами из других стран, это даст вам глобальный взгляд на проблемы иммигрантов.

Почаще ходите в гости и приглашайте в дом гостей.

Будьте активны – это может быть физическая активность (плавание или йога, танцы  или просто запишитесь в спортзал), коммуникативная активность – разговаривайте с местными жителями чаще, изучите каждый уголок места, где вы живете. Самостоятельное передвижение по стране добавляет уверенности. Непрерывно  изучайте английский язык. Без овладения языком невозможна полноценная адаптация.

Режим дня должен быть регулярным, каждое утро, вставая с постели загружайте себя делами, это помогает справляться с депрессивными мыслями и учит преодолевать трудности.

И, самое главное, наслаждайтесь жизнью и каждым ее моментом. У вас есть редкая привилегия жить на стыке двух культур, жить в другой стране не по праву рождения, а по праву выбора. Вы идете своим путем, у вас все получится!

Источник: https://pora-valit.livejournal.com/1872132.html

Ссылка на основную публикацию